Синьцзян: Новый «Шелковый путь» через безопасность

english кыргызча

Китай продолжает реализацию самой крупной за последние годы инициативы «Один пояс, один путь». Проект возрождает сухопутную часть Великого Шелкового пути от Китая до западной Европы.

Основная задача китайской инициативы — создание разветвленной транспортно-транзитной инфраструктуры с целью повысить объемы торговли. Для финансирования проекта Китай выделяет сотни миллиардов долларов.

У самого западного региона Китая – Синьцзян-Уйгурского автономного района, известный также как Восточный Туркестан, не только особая роль в инициативе, он и есть сердце этого пояса.

Охваченный до недавнего времени антиправительственными протестами регион сегодня вновь находится под пристальным вниманием всего мира на фоне сообщений о массовом нарушении прав мусульманского меньшинства.

Синьцзян – сердце нового Шелкового пути

28 месяцев

Всевидящее око

Лагеря. Обучение или перевоспитание

Опыт на экспорт

Стратегическое соседство


Синьцзян
— cердце нового Шелкового пути

Власти Китая отрицают все обвинения Запада, называя принятые с 2015-2016 годов меры безопасности профилактикой и устранением условий, способствующих распространению терроризма и религиозного экстремизма.

Повышенный уровень контроля населения Китай поясняет необходимостью поддержания стабильности региона для успешной реализации инициативы «Один пояс, один путь».

За последние годы Синьцзян-Уйгурский район получил миллиардные вливания на инфраструктурные проекты – построена сеть современных автодорог вокруг пустынь, железная дорога достигла самой западной точки страны – Кашгара, города и села продолжают отвоевывать у пустыни Такла-Макан сотни тысячи гектаров земель, сажая на них фруктовые сады.

Все эти меры, по замыслу центральной власти, должны привести многомиллиардные инвестиции в теперь уже спокойный регион, сделав его центральным звеном в новом Шелковом пути.

Что получит от этого Кыргызстан?

Имея почти 900 километров общей общей границы с Китаем и близость торговых путей, республика смогла выжить в суровые 90-е и заложить базу для экономического сотрудничества в будущем.

Примером успешной работы в рамках «Одного пояса» может служить проект «Хоргос» на границе Китая и Казахстана. Крупнейший в Казахстане хаб сегодня показывает многомиллионный товарооборот. Основной поток товаров из Китая в Кыргызстан сейчас идет именно через него.

Прошедший на днях в Пекине форум «Один пояс, один путь» был весьма кстати и кыргызский президент Жээнбеков естественно не мог пропустить его.

Кыргызстан рассчитывает занять свое место в разворачиваемом проекте, начиная от постройки железной дороги и заканчивая участием в инициативе «Цифровой Шелковый путь».

Сейчас Китай уже стал крупнейшим торговым партнером Кыргызстана и крупнейшим кредитором.


28 месяцев

Турист, впервые посещающий СУАР и Урумчи в частности, сразу заметит главное отличие от других городов в Азии – это беспрецедентно большое количество камер видеонаблюдения на улицах и миллионы саженцев вдоль дорог. Если вопросов по озеленению у туристов может не возникнуть, то принятые китайскими властями меры безопасности могут вызвать недоумение. Но так было не всегда.

Стабильность и безопасность. Эти слова сегодня стали главными для западного Китая. Начиная с конца 90-х регион регулярно полыхал от межэтнических столкновений. Последний случай террористического акта в Синьцзяне произошел в декабре 2016 года.

Вся хронология насилия в регионе представлена на недавно открытой тематической выставке в Урумчи, которая так и называется – «Крупные случаи насилия и террора в Синьцзян-Уйгурском автономном районе».

Вышколенная гид с железным голосом за несколько минут расскажет о взрывах и нападениях, а выставленные на стендах шокирующие фотографии трупов и видеозаписи нападений без цензуры должны вселить в посетителей страх перед терроризмом.

Завершающий стенд с большим телеэкраном говорит о принятых мерах безопасности и завершает это следующими словами: Прошло 28 месяцев. 28 месяцев без насилия.

Этими цифрами Китай сегодня хочет показать миру эффективность своих методов борьбы с терроризмом и религиозным экстремизмом.

«С 2014 года в Синьцзяне было уничтожено 1588 бандитских и террористических группировок, арестовано 12 995 террористов, изъято 2052 взрывных устройства, наказаны 30 645 человек за 4858 незаконных религиозных обрядов и конфисковано 345 229 копий незаконных религиозных материалов.

Наши правовые усилия по дерадикализации и борьбе с терроризмом являются справедливой причиной, оправдавшей ожидания в отношении безопасности людей из всех этнических групп в Синьцзяне. Благодаря таким усилиям мы сохранили социальную гармонию и стабильность».

Публикация «Борьба с терроризмом и экстремизмом и защита прав человека в Синьцзяне», выпущенная пресс-канцелярией Госсовета Китая в марте 2019 года, по сути являются расширенным ответом Западу о действиях властей по стабилизации ситуации.

Созданная система социального мониторинга вкупе с массовым идеологическим воспитанием представителей этнических меньшинств в спецлагерях стала причиной давления запада на Китай.

Всевидящее око

Несколько лет назад, когда было объявлено об инициативе «Один пояс, один путь», центральные власти сменили руководство Синцзяня. Главным исполнителем задания по обеспечению безопасности называют Чэнь Цюаньгуо, секретаря парткома КПК СУАР.

Как писали западные СМИ, его успешный опыт подавления протестов в Тибете оказался весьма кстати и теперь СУАР стал одним из нескольких регионов, где на помощь к традиционным методам борьбы с преступностью пришли новые технологии – плотная сеть видеонаблюдения с функцией распознавания лиц и мощные сервера с искусственным интеллектом, ведущих постоянный контроль и анализ в режиме реального времени.

По данным СМИ, за последние 4-5 лет в регионе резко увеличено присутствие полиции путем найма более 90 000 новых сотрудников, преимущественно из местного населения – они числятся в качестве помощников полиции.

Сегодня Урумчи усыпан серыми коробками с мигалками. Это полицейские участки. Их насчитывается более 2500. Они появились после 2015 года. Основная особенность в том, что они расположены друг от друга на расстоянии не более 200-500 метров – это позволяет полиции быть в нужном месте в считанные секунды. Все участки имеют доступ к широкой базе видеонаблюдения. В случае обнаружения через систему распознавания лиц, к примеру, разыскиваемого или подозреваемого в преступлении человека он будет задержан за очень короткое время.

Камеры установлены повсеместно на всех автодорогах и перекрестках – они фиксируют каждого участника движения, вспышки фотокамер работают круглые сутки.

Видеокамеры практически везде – тротуары, места скопления людей, магазины, социальные учреждения и т.д. И от них не скрыться.

Металлодетекторы, сканеры и системы контроля доступа также установлены повсеместно – будь то здание, крупный жилой комплекс, магазин, мечеть или иное место скопления людей вроде остановок, вокзалов, базаров. Граждане в большинстве случаев должны предоставить полиции и сотрудникам службы безопасности удостоверения личности.

Практически все въезды оборудованы системами видео- и фотофиксации водителя и номеров автомашин, а также шлагбаумом и массивными металлическими барьерами, исключающими, например, теракт с использованием автомашин, в том числе начиненных взрывчаткой, – автомобиль не сможет проехать дальше КПП и предполагаемый взрыв принесет минимальный эффект.

Поясом безопасности оборудованы и все автозаправочные станции в регионе.

Правозащитные организации также сообщали о контроле над мобильными устройствами граждан. При пересечении блок-постов полиция могла попросить проверить содержимое памяти телефонов.

В таких условиях, по замыслу полиции, уровень уличной преступности естественным образом минимизируется.

Поэтому никто из тех, с кем в Синьцзяне приходилось разговаривать журналистам в рамках пресс-тура, не ставил под сомнение необходимость принятия таких мер. Потому как «нужна безопасность и стабильность».


Лагеря.
Обучение или перевоспитание?

China’s power – молодой человек в майке с таким лозунгом лихо танцует вместе с другими молодыми людьми в зале с зеркалами и двумя мультимедийными экранами на всю стену. В соседнем кабинете в это время 30 парней и девушек усердно пишут иероглифы в свои тетради. А в соседнем здании мужчины постарше учатся обрезать фруктовые деревья.

Это «Центр профессионального обучения» в уезде Вэньсу округа Аксу.

Такие центры западному и русскоязычному читателю известны под другим названием – лагеря перевоспитания (internment camps). Они стали причиной различных пикетов и митингов уйгурской диаспоры в западных странах. В отчетах правозащитных организаций говорится, что данные лагеря напоминают тюрьмы, в которых содержатся сотни тысяч представителей национальных меньшинств, преимущественно уйгурской национальности, а основная причина их нахождения – инакомыслие, выражающееся в исповедании ислама, и уничтожение национальной идентичность.

Из-за них последний год Китай находится под жесткой критикой Запада, но власти отрицают любые нарушения прав человека. Официально таких центров в СУАР несколько десятков. Но о точном количестве содержащихся в них граждан никем не сообщается.

Официальный Пекин щепетильно относится к критике, поправляя СМИ и политиков – это не лагеря перевоспитания, а центры профессионального обучения.

Однако впервые открыл двери для СМИ и дипломатов только в начале этого года. Визиты проходят строго регламентировано и в определенные центры.

«Роль профессионально-технических образовательных центров заключается в обучении граждан различным специальностям, благодаря чему пребывающие за мелкие правонарушения слушатели обретают дополнительные знания и опыт, которые позволяют им устраиваться на работу и зарабатывать своим трудом».
Выдержка из публикации «Борьба с терроризмом и экстремизмом и защита прав человека в Синьцзяне»

Айнур

Рассказ 26-летней уйгурки Айнур очень похож на истории других находящихся в Вэньсу молодых людей. Сюда, по ее словам, она попала в мае 2018 года и это было добровольно.

«Читала разную информацию в интернете и книги, пропагандирующие экстремизм. Думала, что ханьцы – это иноверцы, с которыми мусульманам нельзя общаться. Одевалась соответствующе – черное одеяние, покрывающее всё тело…

Сейчас изучаю законы, государственный язык. После сдачи экзаменов буду учиться изготовлению национальной одежды. И через несколько месяцев уже выйду».

На вопрос об условиях содержания отвечает уверенно: с родными могу созваниваться в любое время, в последний раз разговаривала с родителями на прошлой неделе, а школу можно покидать 3 дня в неделю – с пятницы по понедельник.

Курмет

27-летний Курмет из деревни Комсомол уезда Аксу сидит в библиотеке с одноклассниками, в руках у него учебник по географии – открыта на странице с картой северного Синьцзяня.

Вся его жизнь до этого строилась вокруг его деревни и небольшого круга общения. Однажды, как говорит Курмет, «попал под влияние» радикальных исламистов – слушая их истории и проповеди, просматривая пересылаемые ему видеоролики религиозной и экстремистской направленности, стал нетерпимо относится к ханьцам, считая их кафирами – иноверцами, так же как и многие его одноклассники.

Так продолжалось некоторое время, пока не попал на беседу с сельским парткомитетом. И, как он признается, действительно, как оказалось, он многое не знал об истории Китая и взаимоотношениях между народностями, проживающими в регионе. По совету парткомитета принял решение изучить законы и государственный язык.

На вопросы Курмет отвечает бодро. Говорит, что не видит ничего плохого в своем обучении – это даст ему найти более квалифицированную работу.

Основная критика в отношении лагерей касалась жестоких условий содержания.

И Айнур, и Курмет не жаловались на условия содержания. При этом, отвечая на вопросы, отмечали, что не совершают религиозные обряды, в частности, намаз, в стенах учреждения.

Абдували

У 23-летней Минавар сегодня один из самых важных дней в жизни – она должна встретить большую группу журналистов со всего мира. Пока ее муж Абдували дает интервью, она ловко пробирается среди гостей, предлагая им чай.

Абдували 25 лет, три месяца назад он окончил обучение в Центре профессионального обучения. Его история попадания туда практически идентична с остальными – безработица, влияние радикальных исламистов и т.д. 8 месяцев, проведенных в центре, дали ему квалификацию обувщика, теперь он работает на обувной фабрике.

После выпуска у него появилось больше ответственности. Государство в рамках программы по борьбе с бедностью и поддержкой сельчан выделило ему типовое жилье в социальной деревне в пригороде Хотана. В ближайшие годы он должен заработать 50 тысяч юаней, чтобы отдать его государству за жилье, остальные 100 тысяч государство уже оплатило.

Абдували рад, что его жизнь кардинально изменилась – изучил законодательство, выучил китайский язык и теперь имеет работу, супруга тоже недавно устроилась на швейную фабрику, 2-летнюю дочку Алию в ближайшее время отдадут в открывшийся неподалеку детский сад.

Примечание: Лица, обучающихся в центрах профессионального обучения, давали интервью в сопровождении представителей местных властей и администрации учреждения.

А есть ли кыргызы?

В Синьцзяне, по различным данным, от 120 до 150 тысяч этнических кыргызов, основная их часть проживает в Кызылсуу-Кыргызской автономной области, что граничит с юго-восточной частью Кыргызстана.

Минувшей осенью общественность в Кыргызстане потребовала от властей выяснить, содержатся ли в так называемых «лагерях перевоспитания» этнические кыргызы.

Официальный Бишкек отвечал весьма осторожно, пока в феврале министр иностранных дел Чингиз Айдарбеков не встретился в Урумчи с председателем Народного Правительства СУАР Шохратом Закиром и губернатором Кызылсуу-Кыргызской автономной области Дилшатом Кыдырканом.

«Информация о наличии в данных центрах этнических кыргызов не подтверждается», - сообщил 23 февраля МИД Кыргызстана.

Корреспонденту АКИpress не удалось получить свидетельства нахождения этнических кыргызов в центрах обучения в уездах Вэньсу (округ Аксу) и Моюй (округ Хотан). Респонденты отрицательно или уклончиво отвечали на соответствующие вопросы.

В посольстве Китая в Бишкеке тем временем подтвердили, что действительно этнические кыргызы содержались в таких центрах, но их количество было совсем незначительное – «всего несколько человек», и они уже завершили обучение. На сегодня кыргызов в центрах нет.

Центр профессионального обучения в Вэньсу:

Центр профессионального обучения в Моюй:


Опыт на экспорт

Видя результаты проводимых в СУАР мероприятий, власти Китая озвучили планы по развертыванию сети видеонаблюдения практически по всей стране. К примеру, как пишут СМИ, к 2020 году Китай намерен довести количество камер до 600 миллионов.

При этом опыт китайских компаний, которые были задействованы в реализации этих мер безопасности, пригодился и за рубежом.

Самая крупная из них – государственная компания China National Electronics Import & Export Corporation (CEIEC, Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники). Она уже участвует в проектах в ряде стран Южной Америки, Африки и СНГ.

Два месяца назад АКИpress стало известно, что МВД Кыргызстана и CEIEC готовятся сотрудничать в сфере обеспечения общественной и дорожной безопасности на основе цифровых технологий.

Согласно проекта соглашения, кыргызская сторона отвечает за строительные и ремонтно-отделочные работы командного центра, определение адресов с последующей установкой периферийных устройств. Китайская сторона отвечает за оборудование, монтаж и ее настройку в командном центре, оказание консультативных услуг по установке периферийного оборудования.

Так, помимо самой системы видеонаблюдения предполагается внедрить систему распознавания лиц, которая включает в себя аналитику видеопотока по лицам и по внешним видам.

Почему об этом важно знать?

Пока неизвестно, для каких конкретно целей будет использована данная система контроля и как она будет работать.

При этом в МВД КР не комментируют детали соглашения, ссылаясь на секретность.

Конечно, возникнут вопросы, есть ли вероятность, что к системе будет иметь доступ китайская сторона, и не приведет ли это к тому, что в теории система по ее запросу будет искать лиц, в том числе, иностранцев, к которым у Китая есть вопросы...

За последние годы в Кыргызстане произошел ряд происшествий и преступлений, к которым официальное следствие установило причастность уйгурских сепаратистов:

- 2002 год, июнь – в Бишкеке убиты консул Китая и его водитель;

- 2002 год, декабрь – теракт на рынке Дордой, погибли 9 человек;

- 2003 год, март – убийство китайских бизнесменов на трассе Бишкек-Нарын-Торугарт, убиты 18 граждан Китая и 3 гражданина КР;

- 2014 год, январь – ликвидация в Пикертыке 11 граждан, перешедших границу из Китая через горный перевал, и убивших кыргызстанского егеря;

- 2016 год, май – в Турции в аэропорту Стамбула задержаны 98 уйгуров из Синьцзяня с поддельными паспортами граждан Кыргызстана, они пытались вылететь в Саудовскую Аравию;

- 2016 год, август – взрыв в посольстве Китая в Бишкеке, погиб исполнитель теракта.

Часть экстремистов действует из-за рубежа и китайские чиновники признают, что их спецслужбы тесно работают со своими зарубежными коллегами, в том числе и кыргызстанскими. Совместные спецоперации продолжаются и практически все они проводятся в режиме полной секретности.

Стратегическое соседство

Безопасность становится главенствующей, когда речь идет о регионе, богатой полезными ископаемыми (на долю СУАР приходится значительная часть всей нефти, добываемой в Китае) и плодородными землями.

Регион является стратегическим и в военно-политическом плане. СУАР граничит с восемью странами, три из которых обладают ядерным оружием, поэтому здесь сосредоточены большие силы армии Китая.

Синьцзян – главные сухопутные ворота для нового Шелкового пути, и понятно, почему Китай бросает все силы на обеспечение безопасности. Не повлияет ли экономические развитие региона и принятые меры безопасности на самобытность и идентичность этнических меньшинств? Власти говорят о всевозможных мерах для сохранения культуры и традиций местного населения.

Исторически и географически Кыргызстан имеет могущественного соседа. Экономика Китая продолжает расти бурными темпами и согласно прогнозов экономистов, в 21 веке она станет крупнейшей в мире. При этом для продвижения инициативы «Один пояс, один путь» Китай готов выдать кредиты странам-участникам.

На этой волне Кыргызстан должен найти взаимовыгодную форму партнерства и стремиться получить максимум выгоды от этого соседства, а лидеры обеих стран продолжат укреплять дружественные отношения.

АКИpress благодарит посольство КНР в Бишкеке в организации визита в СУАР.

english кыргызча

print

Центральная азия и мир
09-10-2019
07-10-2019
04-10-2019
03-10-2019
02-10-2019
01-10-2019
30-09-2019
28-09-2019
27-09-2019


×